– Стыдись, – укорил его Бол. – Ты же богатырь!

– По подозрительным лабиринтам, в натуре, лазить не нанимался, – обиженно возразил богатырь. – Там и булавой как следует не размахнуться!

– Лабиринт у вас отнимет и оружие, и одежду, – успокоила его Томагавка.

– Час от часу не легче! – возмутился богатырь. – Голым балахвостничать по этому вашему лабиринту – увольте!

– Хватит ныть как баба! – разозлилась Томагавка. – Хоть девушки постыдился бы!

– Успею еще постыдиться, – пробурчал Боресвет. – Вот останусь без порток, в натуре, тогда самое что ни на есть время.

– Пошли, что ли? – Бола лабиринт не пугал, азартный огонек уже блестел в его глазах. Остановить его сейчас можно было только хорошим ударом палицы. И то ненадолго.

– Пошли, – согласилась Томагавка. По лицу видно, в лабиринт ей хотелось не больше Боресвета, но фасон держала. Ох, знали бы ребята, куда она их тащит, прям под яблоней бы и закопали!

– Коней здесь, что ли, оставим? – недовольно пробурчал Боресвет.

– Кони в лабиринт не пойдут, – подтвердила Томагавка. – Боятся.

– Умные, значит, – позавидовал лошадям Боресвет.

В таинственный лабиринт первым шагнул Бол. Вторым, как ни странно, Боресвет. Лониэль невозмутимо последовал за ним.

Томагавка долго колебалась, с тоской глядя по сторонам, будто прощаясь.

– Помоги мне Творец! – шепнула она, прежде чем шагнуть вперед.

Бол оказался в одиночестве. Вокруг была темнота, не полная тьма, как в подземельях отцовского замка, а этакая противная полумгла. Неясные тени кружили на границе видимости, беззвучно и равнодушно. Бол поежился. Этот лабиринт ему не нравился, не так он себе его представлял. И никого рядом, некому сказать даже, как ему страшно!

– Где же ты, гоблин несчастный? – прошептал он, больше всего на свете желая, чтобы рядом оказался беззаботно-смелый Таль. Об оружии и одежде он даже не подумал.